Главная страница
Кто мы
Статьи
Детская страница
Практика
Консультация
Советы
Философский музей 
Книги
Ссылки


Цилиндр Владимира Соловьёва

     ''Бывают странные сближенья'', – подумалось нам во время мысленного посещения ослепительного Города Солнца. Трудно поверить, что этот город создал в холодном тюремном каземате вечный узник - философ Томмазо Кампанелла. Однако, странные сближенья на этом не закончились. Кампанелла [что в переводе значит ''колокол''] был сыном сапожника, а мы помним, какую роль в нашей отечественной истории сыграли и герценовский ''Колокол'' и еще один сын сапожника, который построил уже не призрачный, а реальный Город Солнца и сам стал в нем верховным правителем - метафизиком. Так что ''Бывают странные сближенья''!

     Вот и закончилось наше большое путешествие по утопическим мирам. Знакомство и с Городом Солнца, и с Утопией, и с Новой Атлантидой было весьма поучительно. Мы поняли, что проект идеального государства может быть очень красив, но трудно осуществим. Однако, это не мешает людям до сих пор строить свои утопии и верить, что жизнь в там будет лучше чем в действительности. Не будем порицать их.

     Итак, пора возвращаться в гостеприимные музейные стены. Помнится, после рассказа о драматической любви Абеляра и Элоизы, посетители философского музея спросили нас: ”А бывает так, чтобы идеальная любовь совпала с любовью реальной, земной?” Мы чуть-чуть замешкались, однако вспомнили о высоченном цилиндре русского философа Владимира Сергеевича Соловьёва, который он потерял, странствуя по Сахаре. Цилиндр этот хранится теперь в нашем музее и напоминает о том, что любовь земная и небесная, хотя и редко, но могут совпадать.

     В юности, за школьной партой, когда ум был светлей, а сердце чище, мы читали:

     ”Предчувствую Тебя, года проходят мимо

     Всё в облике одном предчувствую Тебя...”

     Блоковские стихи о Прекрасной Даме, Закатной таинственной Деве навеяны творчеством Владимира Соловьёва, которого молодой Блок просто боготворил. Боготворил как величайшего философа и поэта у которого была своя Прекрасная Дама - божественная внеземная женщина, Вечная София Премудрость. Свидания с ней, которые происходили не во сне а наяву, Владимир Сергеевич Соловьёв описал в поэме ”Три свидания”.

     Итак, свидание первое...


Заранее над смертью торжествуя
И цепь времён любовью одолев,
Подруга вечная, тебя не назову я,
Но ты почуешь трепетный напев.

Алтарь открыт... Но где ж
Священник, дьякон?
И где толпа молящихся людей?
Страстей поток - бесследно
вдруг иссяк он.
Лазурь кругом, лазурь в душе моей.

Пронизана лазурью золотистой,
В руке держа цветок
нездешних стран,
Стояла Ты с улыбкою лучистой,
Кивнула мне и скрылася в туман.

     Это первое свидание произошло когда Владимиру Соловьёву было...шесть лет и он первый раз влюбился.

     Прошли года. Будучи уже доцентом и магистром философии Соловьёв мчался за границу, чтобы работать в библиотеке Британского музея. Специально для этой поездки он приобрёл у шляпника неестественной высоты цилиндр, мотивируя это тем, что появится в Лондоне без цилиндра всё равно, что выйти на улицу без штанов.

     И вдруг, в самый разгар работы в библиотеке, на фоне огромных фолиантов философ ясно увидел уже знакомые ему прекрасные внеземные черты Софии. Мистика, скажите Вы, игра больного или усталого воображения. Ничуть! У Владимира Сергеевича был ясный рассудок и весёлый нрав. Просто он иногда грезил наяву. О его необычных видениях ходило много рассказов...


     Однажды, когда Соловьёв писал статью о Японии, вдруг явился к нему восточный человек в чалме и с необычайно длинным зонтиком. Человек этот произнёс какую-то несуразицу:”Ехал по дороге, про буддизм читал - вот тебе буддизм” и ткнул Соловьёва зонтиком прямо в живот. Видение мгновенно исчезло, а у Владимира Сергеевича после этого три дня болела печень.


     Однако, вернёмся в Британский музей. При втором появлении Вечная София неожиданно приказала Соловьёву ”В Египте будь!”

     И что бы Вы думали он сделал?! Бросил Британский музей, помчался в Каир, а оттуда пешком по Сахаре, в длинном пальто, в цилиндре...

     В пустыне философа чуть не убили бедуины. Вначале они приняли его за дьявола и побелели от страха, потом оправились, связали мирного искателя Софии и шейхи держали совет - что делать с незваным гостем?!

     Слава Аллаху, бедуины, видимо побаиваясь экзотического вида путника, отвели Соловьёва в подальше в пустыню, развязали и с гиканьем ускакали. А Владимир Сергеевич, вспомнив, что сон есть великое таинство природы, освежающе телесно и духовно, завернулся в пальто и уснул.

     Проснувшись в пустыне, на голой земле философ почувствовал, что небо и земля источали благоуханный аромат роз, которые он очень любил. И здесь, в пустыне, случилось третье явление Софии...


И в пурпуре небесного блистанья
Очами, полными лазурного огня,
Глядела ты, как первое сиянье
Всемирного и творческого дня.

Что есть, что было, что грядёт вовеки -
Всё обнял тут один недвижный взор...
Синеют подо мной моря реки,
И дальний лес, и выси снежных гор.

Всё видел я, и всё одно лишь было -
Один лишь облик женской красоты...
Незримое в его размер входило -
Передо мной, во мне - одна лишь ты!

     Видения божественной Софии-Премудрости подтолкнули Соловьёва к созданию целой софиологии, учения о мудрости, в котором строгая логика сочеталась с космическим, и в то же время глубоко интимно-личностном отношением к бытию.

     А как же любовь земная? Не смотря на жизнь странствующего рыцаря философии, Владимир Сергеевич Соловьёв производил приятное впечатление на женщин. Одна из слушательниц его лекций оставила нам следующие воспоминания...


     ”В ожидании первой лекции у нас было необычайное оживление - все с нетерпением ждали нового профессора. Я очень близорука и не могла рассмотреть его наружности, видела только высокую и очень худую фигуру и густые тёмные волосы.

     Когда он сел на кафедру, всё замерло, все с затаённым дыханием приготовились слушать. Раздался голос звучный, гармоничный и какой-то проникновенный. Я не сразу могла приняться записывать: меня слишком поразил этот обаятельный голос...”


     На следующей лекции увлечённой слушательнице удалось сесть поближе...


     ”У Соловьёва замечательно красивые сине-серые глаза, густые тёмные брови, красивой формы лоб и нос, густые, тёмные и несколько вьющиеся волосы. Во всё облике Соловьёва разлито выражение чрезвычайной доброты...”


     Сам Владимир Сергеевич по-разному, но в большинстве случаев добродушно, относился к увлечениям собственной персоной. Однако и он не устоял против земной любви.

     Философ серьёзно влюбился [слушайте, слушайте!!] в Софию - в Софью Петровну Хитрово. Две Софии - небесная и земная, совпали!

     К несчастью для Владимира Сергеевича она была замужем. О их любви мы умолчим, ибо сейчас уж очень часто и не всегда корректно рассказывают о личной жизни великих людей. Скажем только, что в Софье Петровне Хитрово Владимир Соловьёв находил подобие Вечной Софии и посвящал Софии земной не менее замечательные стихи...


”Где была и откуда идёшь,
Бедный друг, не спрошу я, любя;
Только имя моё назовёшь -
Молча к сердцу прижму я тебя.

Смерть и Время царят на земле, -
Ты владыками их не зови;
Всё, кружась, исчезает во мгле,
Неподвижно лишь солнце любви!”

Литература


1. Соловьев В.С. Соч. в 2-х тт. – М. – 1988.

2. Соловьев В.С. Соч. в 2-х тт. – М. – 1988.

3. Трубецкой Е.Н. Миросозерцание Вл. С. .Соловьева. В 2-х тт. – М. – 1995.

4. Лосев А.Ф. Владимир Соловьёв и его время. – М. – 1990.

5. Лосский Н.О. История русской философии. – М. – 1991.

6. Зеньковский В.В. История русской философии. В 2-х тт. – М. – 1991.

7. Введенский А.И., Лосев А.Ф., Радлов Э.А., Шпет Г.Г.: Очерки истории русской философии. – Свердловск. – 1991.

8. Русская философия. Словарь. – М. – 1995.