Главная страница
Кто мы
Статьи
Детская страница
Практика
Консультация
Советы
Философский музей 
Книги
Ссылки


Ночные монстры.

           Мальчик всегда засыпал, обхватив губами большой палец правой руки, блаженно причмокивая и вздыхая. Левая рука, сжатая в крепкий кулачок, прижимала к груди старенького плюшевого кота с разноцветными пуговичными глазами. Одна пуговица была зеленой и перламутровой, в самом деле похожей на глаз, считал мальчик. А другую - зачем только такую и пришивали? - мальчик не любил, она была матовая, грязно-серая, обычная пуговица для брюк, с четырьмя дырочками. У кота ушки были обтрепанные и надорванные по краям. А хвост вообще держался на честном слове. Но мальчик любил его и ни за что не согласился бы заснуть без верного своего, старинного друга.


           Этот кот был его талисманом. И телохранителем. Никто об этом и не подозревал, но всеобщее незнание не меняло сути дела. Кот охранял мальчика по ночам, охранял его сон, его во сне, его - ото снов.


           Никто не верил, какие страшные, подробно-развернутые и мистически правдоподобные сны навещали иногда мальчика. Какие злобные и кровожадные монстры спускались (или поднимались?) к нему под покровом ночи. Никто не верил его рассказам. Вообще не слушал их. Словно мальчик обращался к пустоте, набитой тугой ватой. Словно он не говорил, а мычал. Мама лишь недовольно качала головой и строго изрекала: "Ты уже большой, как тебе не стыдно выдумывать всякие глупости! Конечно же, я потушу лампу, и не проси, мой дорогой, об этом и речи быть не может. Настоящий мужчина не боится темноты. Если ты будешь продолжать в том же духе, тебе никогда не стать настоящим мужчиной. Неужели тебе хочется прослыть трусом и тряпкой?"


           Мальчику не хотелось. Но он знал, что, как только будет погашена милая настольная лампа, как только перестанет светиться огонек ночника в углу над кроватью, аморфные длиннопалые тени поднимут свои головы и переместятся из сумрака портьер к его изголовью. Желеобразные спруты с липкими щупальцами, покрытые коростой и шишковатыми наростами драконы, гиганты - людоеды с крохотными, красными от злобы глазами, крокодилы чудовищной длины, каких давно уже не существует в природе, но какие спокойно обитают в складках штор и прячутся в трещинах на стене.


           Только старенький черный кот, подаренный мальчику на первый его день рождения, знал обо всех этих чудовищах и о том, что они так же реальны, как и сосед за стеной родительской спальни, каждую ночь устраивающий для них пьяные концерты. Кот знал обо всем - мало того, он был единственным, кто помогал мальчику справляться с монстрами его страхов, кто отважно вступал в бой, неравный бой, с обитателями ночных долин. В такие моменты зеленый его глаз мерцал фосфоресцирующей точкой, а матовый был непроницаем и нем.


           Тени боялись кота - он никогда не спал, а следовательно, никогда и не переходил в их мир. Кот не видел снов и был всецело дневным существом. Посему власть их на него не распространялась и совладать с ним они не могли. Кот защищал мальчика, доброго маленького мальчика, родители которого во время этих страшных битв спокойно читали, болтали, пялились в телевизор, занимались любовью или прятались в своих сновидениях, но никогда не заглядывали проверить - как там их сын, потому что они воспитывали его мужественность.


           Со временем мальчик стал рассказывать родителям о монстрах все меньше и меньше. Не оттого, что те исчезли - просто он увидел, что глаза у мамы все больше походят на две блеклые бесцветные пуговицы, наспех пришитые на лицо чьей-то неумелой рукой, вкривь и вкось и совсем не к месту. А у отца пальцы такие липкие и холодные, как щупальца ночных спрутов, и в зрачках мечутся отблески красноватого пламени неудовлетворенной злобы.


           Мальчик всегда засыпал, обхватив губами большой палец правой руки, блаженно причмокивая и вздыхая. Левая рука, сжатая в крепкий кулачок, прижимала к груди старенького плюшевого кота с разноцветными пуговичными глазами. Но перед тем, как заснуть, мальчик всегда запирал дверь на ключ, который он оставлял в замочной скважине, чтобы никто не мог войти к нему со стороны прихожей.


           Монстры жили теперь не в его комнате.